Businka.org - вне политики! Друзья, наше сообщество посвящено бисероплетению и всему, что есть вокруг него. Любые мнения, комментарии, публикации, бисерные работы!!!, фото связанные с политикой публикуйте на своей странице в "запрещенных социальных сетях", но не здесь. Любое двоякое толкование публикаций и комментариев, будет расценено нами как пропаганда одной из сторон и политика. Все пользователи принявшие участие в обсуждениях политики, холиварах на происходящее и высказавшее свое ИМХО на Businka.org будут исключены из нашего сообщества навсегда. Всем мира!
А мой поступал в Челябинское танковое, все экзамены сдал, медосмотр завалил, до сих пор жалеет. Как до компа добирается, начинает смотреть танки и др. оружие. Я над ним хихикаю, мол твой комп уже на карандаше у ФСБ
Как подумаю, что все это сделал слепой человек, практически в одиночку… Дети-школьники в свое время помогали ему, и дети же пытаются сохранить сад сейчас
Тодоровский Пётр Ефимович
Летом 1943 года, когда война была в самом разгаре, Петр Тодоровский стал курсантом Саратовского военно-пехотного училища. В 1944 году командиром взвода он был направлен на фронт и в составе 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 47-й армии 1-го Белорусского фронта дошел фронтовыми дорогами до Эльбы.
… долго добирался на фронт — эшелон сутками простаивал на запасных путях, сухой паек был съеден, и ему пришлось продать шинель, запасное белье… А когда он наконец попал на передовую, ему, молодому, еще не обстрелянному офицеру, сразу дали задание: вместе со связистом найти штаб (к концу дня наступление захлебнулось, связь с ротами нарушилась), восстановить связь, собрать всех, кто остался в живых, и начать рыть линию обороны.
Выполняя это поручение, Тодоровский впервые попал под сильный артиллерийский обстрел. К концу дня в окопе его начало трясти — давали себя знать накопившиеся в течения дня впечатления, да и холодно было в одной гимнастерке (шинель-то была продана).
«Вы, лейтенант, так не уснете, — сказал оказавшийся рядом сержант-связист. — Пошли!» И они поползли в другой окоп. «В окопе стоял усатый мужчина, — вспоминает Петр Ефимович, — его голова склонилась на сложенные кулаки. Он был мертв… Так я впервые оказался рядом с убитым. Мы его с трудом вытащили — оказался двухметрового роста мужик. Еле-еле стянули с него шинель — она была совсем новая, английская. Сержант встряхнул ее, ножом соскоблил запекшуюся на спине кровь и, протянув мне, сказал: „Носите на здоровье!“ Я надел шинель. Полы — почти до земли, длиннющие рукава. Но и это неудобство было убрано с помощью ножа сержанта. В этой шинели я дошел до Вислы, пока однажды меня не увидел командир полка: „Это что за чучело?!“ И мне выдали новую, русскую шинель. Хотя и было такое поверье, что если носишь вещи с убитого, то обязательно погибнешь, в этом случае мне просто повезло. А ранило и потом контузило уже в той, новенькой шинели...»
На фронте Тодоровского покорила работа военных операторов, и он загадал, что если останется жив, обязательно освоит эту профессию.
Быстрицкая Элина Авраамовна
Во время войны работала во фронтовом передвижном эвакогоспитале санитаркой. Награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией».
Василькова Зоя Николаевна
Ровно в 17 лет, Зоя записалась добровольцем на фронт. Даже не сдавала экзамены в 10–м классе. В июне 1943 года она приехала под Воронеж. Попала в метеорологическую службу, в зенитные войска. Нужно было давать сводку погоды, баллистический ветер на разных высотах. Это было важно для самолетов, для зенитных орудий, чтобы снаряды попадали точнее в цель.
В боях была ранена, контужена.
И была ранена Зоя в первый же месяц, при бомбежке. Машина попала в какую-то воронку, и у неё было осколочное ранение лица. Но ничего, поправилась. Прослужила 1,5 года: с июня 1943-го прошла Воронеж, Курск, Нежин и Киев. И в конце 1944-го года, в октябре, была демобилизована. Их, девчонок, стали отправлять домой.
С каждым годом Бессмертный полк становится все более массовым, все больше детей идут с портретами. И это радует, А бабушки с портретами просто потрясают!
Где-то я читала про кота, который кормил своих хозяев. Он ловил птичек. На охоту он ходил вместе с дочкой хозяйки. Сам кот был настолько слаб от голода, что не мог задавить птицу. Когда кот хватал птицу из укрытия появлялась девочка и помогала ему справится с птичкой. Так и выжили.
Летом 1943 года, когда война была в самом разгаре, Петр Тодоровский стал курсантом Саратовского военно-пехотного училища. В 1944 году командиром взвода он был направлен на фронт и в составе 93-го стрелкового полка 76-й стрелковой дивизии 47-й армии 1-го Белорусского фронта дошел фронтовыми дорогами до Эльбы.
… долго добирался на фронт — эшелон сутками простаивал на запасных путях, сухой паек был съеден, и ему пришлось продать шинель, запасное белье… А когда он наконец попал на передовую, ему, молодому, еще не обстрелянному офицеру, сразу дали задание: вместе со связистом найти штаб (к концу дня наступление захлебнулось, связь с ротами нарушилась), восстановить связь, собрать всех, кто остался в живых, и начать рыть линию обороны.
Выполняя это поручение, Тодоровский впервые попал под сильный артиллерийский обстрел. К концу дня в окопе его начало трясти — давали себя знать накопившиеся в течения дня впечатления, да и холодно было в одной гимнастерке (шинель-то была продана).
«Вы, лейтенант, так не уснете, — сказал оказавшийся рядом сержант-связист. — Пошли!» И они поползли в другой окоп. «В окопе стоял усатый мужчина, — вспоминает Петр Ефимович, — его голова склонилась на сложенные кулаки. Он был мертв… Так я впервые оказался рядом с убитым. Мы его с трудом вытащили — оказался двухметрового роста мужик. Еле-еле стянули с него шинель — она была совсем новая, английская. Сержант встряхнул ее, ножом соскоблил запекшуюся на спине кровь и, протянув мне, сказал: „Носите на здоровье!“ Я надел шинель. Полы — почти до земли, длиннющие рукава. Но и это неудобство было убрано с помощью ножа сержанта. В этой шинели я дошел до Вислы, пока однажды меня не увидел командир полка: „Это что за чучело?!“ И мне выдали новую, русскую шинель. Хотя и было такое поверье, что если носишь вещи с убитого, то обязательно погибнешь, в этом случае мне просто повезло. А ранило и потом контузило уже в той, новенькой шинели...»
На фронте Тодоровского покорила работа военных операторов, и он загадал, что если останется жив, обязательно освоит эту профессию.
Во время войны работала во фронтовом передвижном эвакогоспитале санитаркой. Награждена орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией».
Ровно в 17 лет, Зоя записалась добровольцем на фронт. Даже не сдавала экзамены в 10–м классе. В июне 1943 года она приехала под Воронеж. Попала в метеорологическую службу, в зенитные войска. Нужно было давать сводку погоды, баллистический ветер на разных высотах. Это было важно для самолетов, для зенитных орудий, чтобы снаряды попадали точнее в цель.
В боях была ранена, контужена.
И была ранена Зоя в первый же месяц, при бомбежке. Машина попала в какую-то воронку, и у неё было осколочное ранение лица. Но ничего, поправилась. Прослужила 1,5 года: с июня 1943-го прошла Воронеж, Курск, Нежин и Киев. И в конце 1944-го года, в октябре, была демобилизована. Их, девчонок, стали отправлять домой.