Businka.org - вне политики! Друзья, наше сообщество посвящено бисероплетению и всему, что есть вокруг него. Любые мнения, комментарии, публикации, бисерные работы!!!, фото связанные с политикой публикуйте на своей странице в "запрещенных социальных сетях", но не здесь. Любое двоякое толкование публикаций и комментариев, будет расценено нами как пропаганда одной из сторон и политика. Все пользователи принявшие участие в обсуждениях политики, холиварах на происходящее и высказавшее свое ИМХО на Businka.org будут исключены из нашего сообщества навсегда. Всем мира!
Спасибо, Ксюш.
Как показала практика, мульты я рисую лучше, чем пишу книги.
Зато я хорошо пишу схемы: синюю бусинку в левую и три раза повернуть. Раскупают.
Спасибо, очень интересно!
Песнь о Нибелунгах, Старшая Эдда, Грофман…
Конан Дойль у меня такой же! Потрясло введение в кельтскую филологию — прям вот помацала бы!
Ой, счас цитатну. Простите за большой объём. Но накатило, не могу молчать.
«Я увидел книги. Здесь были великолепные книги. Был Строгов с такими иллюстрациями, о каких я никогда и не слыхал. Была «Перемена мечты» с предисловием Сарагона. Был трехтомник Вальтера Минца с перепиской. Был почти весь Фолкнер, «Новая политика» Вебера, «Полюса благолепия» Игнатовой, «Неизданный Сянь Ши-куй», «История фашизма» в издании «Память человечества»… Были свежие журналы и альманахи, были карманные Лувр, Эрмитаж, Ватикан. Все было. «И тоже фонит...» – «Зато растопырочка!» – «Чушики...» Я схватил Минца, зажал два тома под мышкой и раскрыл третий. Никогда в жизни не видел полного Минца. Там были даже письма из эмиграции…
– Сколько с меня? – воззвал я.
Девицы опять уставились. Шофер подобрал губы и сел прямо.
– Что? – спросил он сипловато.
– Вы здесь хозяин? – осведомился я.
Он встал и подошел ко мне.
– Что вам надо?
– Я хочу этого Минца. Сколько с меня?
Девицы захихикали. Он молча смотрел на меня, затем снял очки.
– Вы иностранец?
– Да, я турист.
– Это самый полный Минц.
– Да я же вижу, – сказал я. – Я совсем ошалел, когда увидел.
– Я тоже, – сказал он. – Когда увидел, что вам нужно.
– Он же турист, – пискнула одна из девочек. – Он не понимает.
– Да это все без денег, – сказал шофер. – Личный фонд. В обеспечение личных потребностей.
Я оглянулся на полку с книгами.
– «Перемену мечты» вы видели? – спросил шофер.
– Да, спасибо, у меня есть.
– О Строгове я не спрашиваю. А «История фашизма»?
– Превосходное издание.
Девицы опять захихикали. Глаза у шофера выкатились.
– Бр-рысь, сопливые! – рявкнул он.
Девицы шарахнулись. Потом одна вороватым движением схватила несколько пакетов с блузками, они перебежали на другую сторону улицы и там остановились, глядя на нас.
– Р-р-растопырочки! – сказал шофер. Тонкие губы его подергивались. – Надо бросать всю эту затею. Где вы живете?
– На Второй Пригородной.
– А, в самом болоте… Пойдемте, я отвезу вам все. У меня в фургоне полный Щедрин, его я даже не выставляю, вся библиотека классики, вся «Золотая библиотека», полные «Сокровища философской мысли»…
– Включая доктора Опира?
– Сучий по́трох, – сказал шофер. – Сластолюбивый подонок. Амеба. Ну его в штаны!.. А Слия вы знаете?
– Мало, – сказал я. – Он мне не понравился. Неоиндивидуализм, как сказал бы доктор Опир.
– Доктор Опир – вонючка, – сказал шофер. – А Слий – это настоящий человек. Конечно, индивидуализм. Но он, по крайней мере, говорит то, что думает, и делает то, о чем говорит… Я вам достану Слия… Послушайте, а вот это вы видели? А это?
Он зарывался в книги по локоть. Он нежно гладил их, перелистывал, на лице его было умиление.
– А это? – говорил он. – А вот такого Сервантеса, а?
К нам подошла немолодая осанистая женщина, покопалась в консервах и брюзгливо сказала:
– Опять нет датских пикулей?.. Я же вас просила.
– Идите к черту, – сказал шофер рассеянно.
Женщина остолбенела. Лицо ее медленно налилось кровью.
– Как вы посмели? – произнесла она шипящим голосом.
Шофер, сбычившись, посмотрел на нее.
– Вы слышали, что я вам сказал? Убирайтесь отсюда!
– Вы не смеете!.. – сказала женщина. – Ваш номер?
– Мой номер девяносто три, – сказал шофер. – Девяносто три, ясно? И я на вас всех плевал! Вам ясно? У вас есть еще вопросы?
– Какое хулиганство! – сказала женщина с достоинством. Она взяла две банки консервированных лакомств, поискала на прилавке глазами и аккуратно содрала обложку с журнала «Космический человек». – Я вас запомню, девяносто третий номер! Это вам не прежние времена. – Она завернула банки в обложку. – Мы еще с вами увидимся в муниципалитете…
Я крепко взял шофера за локоть. Каменная мышца под моими пальцами обмякла.
– Наглец, – сказала дама величественно и удалилась.
Она шла по тротуару, горделиво неся красивую голову с высокой цилиндрической прической. На углу она остановилась, вскрыла одну из банок и стала аккуратно кушать, доставая розовые ломтики изящными пальцами. Я отпустил руку шофера.
– Надо стрелять, – сказал он вдруг. – Давить их надо, а не книжечки им развозить. – Он обернулся ко мне. Глаза у него были измученные. – Так отвезти вам книги?
– Да нет, – сказал я. – Куда я все это дену?
– Тогда пошел вон, – сказал шофер. – Минца взял? Вот пойди и заверни в него свои грязные подштанники.»
Стругацкие «Хищные вещи века»
моё сейчас ощущение при просмотре тут чужих библиотек. И то бы схватила, и это, но когда…
Ксюш, а я вообще ничего не пылесошу. Никогда. Пылесос, подаренный первой свекровью в прошлом тысячелетии, выкинуа лет семь-восемь назад. Полки протираю от случая к случаю. А мягкой мебели и ковров у меня нет принципиально, так что и в пылесошении нет необходимости. Хотя муж хочет небольшой пылесосик — компьютеры чистить.
Как показала практика, мульты я рисую лучше, чем пишу книги.
Зато я хорошо пишу схемы: синюю бусинку в левую и три раза повернуть. Раскупают.
Толкиен, Волкодав, Акунин, о, сколько Акунина! И беленькое псс Стругацких! Как мне у Вас нравится!
А про вязать и плести под слушать не ответите ли вот тут businka.org/life/2015/06/28/o-svyazi-vizualnogo-i-audialnogo-vospriyatiya.html, пожалуйста?
Мне очень интересно.
Песнь о Нибелунгах, Старшая Эдда, Грофман…
Конан Дойль у меня такой же! Потрясло введение в кельтскую филологию — прям вот помацала бы!
Ой, счас цитатну. Простите за большой объём. Но накатило, не могу молчать.
«Я увидел книги. Здесь были великолепные книги. Был Строгов с такими иллюстрациями, о каких я никогда и не слыхал. Была «Перемена мечты» с предисловием Сарагона. Был трехтомник Вальтера Минца с перепиской. Был почти весь Фолкнер, «Новая политика» Вебера, «Полюса благолепия» Игнатовой, «Неизданный Сянь Ши-куй», «История фашизма» в издании «Память человечества»… Были свежие журналы и альманахи, были карманные Лувр, Эрмитаж, Ватикан. Все было. «И тоже фонит...» – «Зато растопырочка!» – «Чушики...» Я схватил Минца, зажал два тома под мышкой и раскрыл третий. Никогда в жизни не видел полного Минца. Там были даже письма из эмиграции…
– Сколько с меня? – воззвал я.
Девицы опять уставились. Шофер подобрал губы и сел прямо.
– Что? – спросил он сипловато.
– Вы здесь хозяин? – осведомился я.
Он встал и подошел ко мне.
– Что вам надо?
– Я хочу этого Минца. Сколько с меня?
Девицы захихикали. Он молча смотрел на меня, затем снял очки.
– Вы иностранец?
– Да, я турист.
– Это самый полный Минц.
– Да я же вижу, – сказал я. – Я совсем ошалел, когда увидел.
– Я тоже, – сказал он. – Когда увидел, что вам нужно.
– Он же турист, – пискнула одна из девочек. – Он не понимает.
– Да это все без денег, – сказал шофер. – Личный фонд. В обеспечение личных потребностей.
Я оглянулся на полку с книгами.
– «Перемену мечты» вы видели? – спросил шофер.
– Да, спасибо, у меня есть.
– О Строгове я не спрашиваю. А «История фашизма»?
– Превосходное издание.
Девицы опять захихикали. Глаза у шофера выкатились.
– Бр-рысь, сопливые! – рявкнул он.
Девицы шарахнулись. Потом одна вороватым движением схватила несколько пакетов с блузками, они перебежали на другую сторону улицы и там остановились, глядя на нас.
– Р-р-растопырочки! – сказал шофер. Тонкие губы его подергивались. – Надо бросать всю эту затею. Где вы живете?
– На Второй Пригородной.
– А, в самом болоте… Пойдемте, я отвезу вам все. У меня в фургоне полный Щедрин, его я даже не выставляю, вся библиотека классики, вся «Золотая библиотека», полные «Сокровища философской мысли»…
– Включая доктора Опира?
– Сучий по́трох, – сказал шофер. – Сластолюбивый подонок. Амеба. Ну его в штаны!.. А Слия вы знаете?
– Мало, – сказал я. – Он мне не понравился. Неоиндивидуализм, как сказал бы доктор Опир.
– Доктор Опир – вонючка, – сказал шофер. – А Слий – это настоящий человек. Конечно, индивидуализм. Но он, по крайней мере, говорит то, что думает, и делает то, о чем говорит… Я вам достану Слия… Послушайте, а вот это вы видели? А это?
Он зарывался в книги по локоть. Он нежно гладил их, перелистывал, на лице его было умиление.
– А это? – говорил он. – А вот такого Сервантеса, а?
К нам подошла немолодая осанистая женщина, покопалась в консервах и брюзгливо сказала:
– Опять нет датских пикулей?.. Я же вас просила.
– Идите к черту, – сказал шофер рассеянно.
Женщина остолбенела. Лицо ее медленно налилось кровью.
– Как вы посмели? – произнесла она шипящим голосом.
Шофер, сбычившись, посмотрел на нее.
– Вы слышали, что я вам сказал? Убирайтесь отсюда!
– Вы не смеете!.. – сказала женщина. – Ваш номер?
– Мой номер девяносто три, – сказал шофер. – Девяносто три, ясно? И я на вас всех плевал! Вам ясно? У вас есть еще вопросы?
– Какое хулиганство! – сказала женщина с достоинством. Она взяла две банки консервированных лакомств, поискала на прилавке глазами и аккуратно содрала обложку с журнала «Космический человек». – Я вас запомню, девяносто третий номер! Это вам не прежние времена. – Она завернула банки в обложку. – Мы еще с вами увидимся в муниципалитете…
Я крепко взял шофера за локоть. Каменная мышца под моими пальцами обмякла.
– Наглец, – сказала дама величественно и удалилась.
Она шла по тротуару, горделиво неся красивую голову с высокой цилиндрической прической. На углу она остановилась, вскрыла одну из банок и стала аккуратно кушать, доставая розовые ломтики изящными пальцами. Я отпустил руку шофера.
– Надо стрелять, – сказал он вдруг. – Давить их надо, а не книжечки им развозить. – Он обернулся ко мне. Глаза у него были измученные. – Так отвезти вам книги?
– Да нет, – сказал я. – Куда я все это дену?
– Тогда пошел вон, – сказал шофер. – Минца взял? Вот пойди и заверни в него свои грязные подштанники.»
Стругацкие «Хищные вещи века»
моё сейчас ощущение при просмотре тут чужих библиотек. И то бы схватила, и это, но когда…